истории

Двенадцать шагов к спасению

05.05.2015

Исповедь

Меня зовут Алексей. Я — трезвый алкоголик. Хотел бы на страницах газеты расска­зать о своей проблеме и о том, как уже десять лет с этой проблемой успешно справляюсь.

Я начал пить с тринадцати лет. Ощуще­ние опьянения мне понравилось сразу, с первой моей рюмки. Сначала для меня ал­коголь был своего рода другом, помощни­ком. Я на время избавлялся от своих комп­лексов… Постепенно все чаще и чаще прибегал к помощи алкоголя, по малейше­му поводу: будь то радость или горе. Из-за алкогольных проблем мне пришлось с дневного отделения авиатехникума переве­стись на вечернее и в семнадцать лет я ус­троился работать на авиазавод учеником слесаря. Несколько лет я умело скрывал от других людей свое пристрастие к алко­голю. За это время отслужил в армии, окон­чил техникум, женился. В профессиональ­ном плане прошел все ступени от ученика слесаря до инженера по оснастке К этому времени алкоголь уже полностью взял под контроль мою жизнь. На работе по утрам у меня была одна мысль: где опохмелить­ся? Алкоголь диктовал мне, с кем дружить. С умеренно пьющими людьми мне было неинтересно. Я общался с такими же «страждущими».

Отношения в семье год от года, а потом месяц от месяца становились все хуже и хуже. Жена мне всегда говорила: «Пробле­ма только в одном: ты много пьешь. Вот не пил бы, и было бы все прекрасно». Потом родилась дочь. Вот это был повод! Я пил неделю, пока жена лежала в роддоме. Ве­черами приходил в роддом под окна ее па­латы изрядно навеселе и звал ее к окну. Соседки по палате говорили мне, что она лежит, плохо себя чувствует и не может подойти. На самом деле ей было очень стыд­но перед ними за мое поведение, и она про­сто плакала, отвернувшись к стене. Про это я узнал уже намного позже. В день выписки жены и дочки из роддома я с утра был как всегда с похмелья, и встречать их поехала на такси родственница жены. А я под предлогом, что подготовлю комнату, остался дома. У меня в голове была одна единственная мысль: опохмелиться, и я пом­чался за пивом. Жену я встречал уже изрядно «поправивший здоровье». После обеда приехали род­ственники, и конечно же, с водкой. Хотя жена со слезами умоляла, чтобы больше не пил, к вечеру я наклюкался до «чертиков». Это лишь один, далеко не са­мый худший штрих из той кошмарной жиз­ни, на которую я обрек свою семью.

В течение пяти лет мы расходились не­сколько раз. Я вымаливал прощение, давал бесконечные обещания больше не пить. Причем, надо признать, эти обещания были совершенно искренними. Я сам этого хо­тел. Но зависимость была сильнее меня. Какое-то время я держался — самое боль­шое месяца два, но находился в этот пери­од в неимоверном напряжении. А как сни­мать эти «напряги», я знал очень хорошо. Самый доступный и легкий способ — на­питься. Других способов я не знал и не признавал. Жизнь без алкоголя казалась мне скучной, серой и унылой. А душа тре­бовала праздника. К концу второго месяца я уже усиленно искал какой-нибудь желез­ный повод, чтобы напиться. Потом пьяный приходил домой и пытался убедить жену, что повод был настолько весомым, что не выпить было просто невозможно. Одного дня мне всегда было мало, и запой продол­жался от 3 до 10 дней. После этого жена в очередной раз собирала вещи и выгоняла меня из дома.

На работе тоже начались проблемы. Я все время оправдывал себя, искал внешние причины, не понимая, что причина одна: моя болезнь, тяга к алкоголю. С должнос­ти инженера я перевелся в другой цех мас­тером. Там меня хватило ровно на год. Из мастеров ушел в другой цех слесарем, где через полгода мне предложили: либо увольняйся по собственному желанию, либо уволим по 33-й статье.

У меня была иллюзия, что все дело в коллективе. Вот если бы был коллектив непьющий, то и я бы нормально работал и не пил. Я устроился на 403-й завод в аэро­порту. Там я сразу же заявил, что непью­щий. Это было в июле. Коллектив и в са­мом деле оказался неплохим, и до сентяб­ря я нормально продержался. В сентябре начались сельхозработы, и вот тут я рас­слабился. Нас послали на уборку картофе­ля. С утра моросил противный, мелкий дождик, но нас все равно вывезли в поле. Мы замерзли, промокли. Кое-кто захватил с собой заветную бутылочку и пустил ее по кругу Я не удержался и выпил для «сугре­ву» граммов 50. И вот тут проявился мой «не­дюжинный талант». Я быстренько организо­вал сбор денег, у кого сколько есть, и еще с двумя «единомышленниками» побежал в де­ревню. Там мы нашли магазин, который был закрыт. Но алкоголики народ очень упорный, если дело касается выпивки. Я разузнал у ме­стных жителей адрес продавщицы, и мы по­шли прямо к ней домой. Она была занята до­машними делами, у нее был выходной. Я уго­варивал ее минут 40, пустив в ход все свое красноречие. В итоге она отложила все дела, переоделась, взяла ключи и пошла с нами в магазин. Как всякий алкоголик я подстрахо­вался (ну где в поле потом найдешь еще спирт­ное, если «заусит») и вместо запланирован­ной закуски и запивки на все деньги купил водки. Вместо закуски мы нарвали в поле тур­непс, а запить можно и простой водой. Я пло­хо помню, как мы уезжали с сельхозработ.

Не помню, как добрался домой. Так продол­жалось три дня. Потом сельхозработы закон­чились, но запой продолжился и на работе. Опуская подробности, скажу, что мне три или четыре раза давали шанс удержаться в брига­де. В октябре я уже под нажимом мастера на­писал заявление об увольнении без даты, а в ноябре — знакомая альтернатива: увольнение либо по собственному желанию, либо по 33-й статье. Тем более что заявление уже было написано, осталось только поставить дату.

К тому времени я осознал, что сам не смо­гу справиться со своей проблемой. Я полу­чил расчет на работе и от безысходности, от жалости к себе запил по-черному. Жена в оче­редной раз собрала мои вещи и сказала, что она очень устала от такой жизни и что больше назад меня не примет. Я понимал, что семья меня еще как-то держала, не давая опуститься на самое дно. Потеря семьи означала для меня крах. Я стал умолять жену помочь мне. Ее ответ сразил наповал. «Это твоя проблема, — сказала она,не вешай ее на меня, у меня своих проблем хватает».

Потеряв работу и семью, я впал в отчая­ние. Впереди — никаких перспектив. К 29 го­дам я испытал полное одиночество, я ощутил свою ненужность. Мама гнала меня из дома, ей не нужен был такой сын. Сестра спустила меня с лестницы, сказав, что у нее больше нет брата и чтобы я забыл к ней доро­гу. Все родственники поставили на мне боль­шой жирный крест. Последний мой запой длил­ся полгода: с апреля по сентябрь. Проезжая как-то на трамвае мимо железнодорожного вокзала, я увидел вокзальных бичей. И вдруг как-то очень ясно осознал, что это мое совсем недалекое будущее. И что самое страшное, я уже деградировал до такой степени, что меня это не напугало. Наоборот, я даже стал стро­ить планы, что надо как-то с ними познако­миться, чтобы потом влиться в их ряды. В конце концов, я впал в такую депрессию, что все чаще стали приходить мысли о суициде. Мне казалось, что я зря занимаю место под солнцем. Тем более, что ничего хорошего от жизни я уже не ждал и будет лучше для всех и для меня самого, если меня не станет.

Спасло меня то, что я сел писать прощаль­ное письмо родным. Я писал его часа четыре. И когда выложил на бумагу все свои обиды, стало вдруг легче. Мне всего 29 лет, и рано ставить на мне крест, я еще докажу всем, что на что-то годен. Понимая, что сам не смогу справиться со своей проблемой, я стал уси­ленно искать выход. Как раз тогда только что стало применяться кодирование. Появилась надежда. Я пришел на кодирование по адресу Горького, 11. Здесь узнал, что по этому адре­су два раза в неделю, по вечерам, собираются люди, называющие себя анонимными алкого­ликами. Так первый раз я попал в группу ано­нимных алкоголиков. Здесь встретил тех, кто безрезультатно прошел все виды лечения: ко­дирование, методы Шичко и Довженко, эспераль. Были и такие, кто неоднократно лечил­ся на Гагарина по 6-8 раз. Эти люди толь­ко здесь, при помощи простой программы «12 шагов», обрели, наконец, трезвость.

Так кто же такие анонимные алкоголики и что это за волшебная программа?

Анонимные алкоголики (АА) — это обще­ство, объединяющее мужчин и женщин, кото­рые делятся друг с другом своим опытом трезвой жизни, помогают себе и другим изба­виться от алкоголизма. Единственное условие – желание бросить пить. Здесь не платят ни вступительных, ни членских взносов. Здесь сами себя содер­жат благодаря добровольным пожертвовани­ям. Общество «ЛЛ» не связано ни с какой-либо сектой, вероисповеданием, политическим направлением, организацией или учреждением, не придерживается определенной медицин­ский точки зрения, хотя широко сотрудничает с представителями медицины. Главная цель анонимных алкоголиков — оставаться трезвы­ми и помочь другим обрести трезвость. Они предлагают уникальный путь, дающий сто­процентный результат всем, кто всерьез хо­чет бросить пить. Ведь алкоголизм — это бо­лезнь, и болезнь неизлечимая. Алкоголик ни­когда не сможет пить столько, сколько обыч­ные люди, независимо от срока, в течение ко­торого он воздерживался от спиртного, будь то месяц, год или 25 лет. Единственная воз­можность для него вести нормальный образ жизни — это навсегда отказаться от первой рюмки. Но, как выяснилось, сделать это мож­но только учитывая и используя «богатый» горький опыт членов сообщества. На основе этого опыта самими алкоголиками была выра­ботана и сформулирована программа «12 ша­гов на пути к трезвости». Ведь никто лучше них не знает, как помочь людям, попавшим в эту тяжкую зависимость. Ведь они сами все пережили, все прочувствовали «на своей шку­ре». Основное в этой практической программе — признание своего бессилия перед алкого­лем, осознание неизлечимости алкоголизма. Дело в том, что причины алкоголизма не ле­жит на поверхности, они заложены глубоко в психике человека. И «12 шагов» позволяет их распознать и нейтрализовать.

До знакомства с программой я все время пытался контролировать потребление спирт­ных напитков. На небольшой срок это мне уда­валось, но потом я неизменно скатывался в запой. Только когда я признал полное бесси­лие перед алкоголем, отпала необходимость в экспериментах по контролю за потреблением спиртного. Это осознание сопровождалось ощущением полного краха моих представле­ний о себе, состоянием крайней подавленнос­ти и отчаяния. Было очень тяжело. Но рядом находились братья-алкоголики, которые прошли через это и делились со мной своим опытом. Сделать этот первый, самый труд­ный, шаг — признать (а не только назвать) себя конченым алкоголиком должен каж­дый, кто хочет, но не может бросить пить.

Следующие шаги легче. Но именно с осоз­нания своего бессилия начинается выздо­ровление. Новичку, приходящему в обще­ство анонимных алкоголиков в состоянии похмелья, обычно очень трудно удержать­ся от соблазна выпить «последний разочек». В этом случае ему рекомендуют говорить себе: я не пью только сегодня (или в тече­ние этого часа, или даже 15 минут). Ведь этот срок может выдержать любой. Когда же он действительно кончается, уже гораз­до легче повторить эту фразу и так далее. Затем, приходя на собрание группы, нович­ки приступают к реализации «12 шагов», и их проблемы одна за другой постепенно или внезапно исчезают, чтобы уже никогда не возвращаться.

Конечно же, и у анонимных алкоголи­ков (у некоторых) случаются срывы. Но сразу скажу: это не потому, что программа «12 шагов» несовершенна. Все зависит от серьезности намерений в прохождении этих шагов. За десять лет нахождения в програм­ме (без срывов) я лично не встречал ни од­ного человека, который бы неуклонно сле­дуя этой простой программе, потерпел бы неудачу. У тех, кто серьезно практикует «12 шагов», срывы исключены.

Хотелось бы подчеркнуть: вести трез­вый образ жизни не означает быть мрач­ным, скучным человеком, который отчаян­но отнекивается от приглашений на скорб­ные или радостные мероприятия. Аноним­ные алкоголики со стажем — очень жизне­любивые, доброжелательные и, как прави­ло, общительные люди. С помощью про­граммы «12 шагов» они постепенно учатся наслаждаться трезвой жизнью. Мне лично нет нужды отказываться от банкетов и ве­черинок. Я достаточно свободно чувствую себя в любой нетрезвой компании, обходясь без малейшего желания принять «на грудь». Но в первый год трезвости нович­кам не рекомендуется, хотя и не запрещает­ся, посещать мероприятия, провоцирующие на выпивку. Ведь есть такая поговорка: «Не ходи там, где скользко — обязательно упа­дешь». Но если новичок все же попал в та­кую ситуацию, есть рекомендации о том, как избавиться от назойливых застольных знакомых и избежать искушения.

Для чего нужна анонимность в сообще­стве анонимных алкоголиков»? Почему она считается основной защитой сообщества и надежной основой для его существования и развития? На уровне личного общения анонимность позволяет членам сообщества предотвратить разглашение тогофакта, что они являются алкоголиками. Этот фактор играет особенно важную роль для нович­ков. При контактах с прессой, радио, теле­видением анонимность подчеркивает равен­ство всех членов сообщества «АА», пресе­кая тем самым возможные попытки вос­пользоваться членством в сообществе для достижения признания, власти и других личных выгод.

Хочу сразу сказать, что все вышеска­занное — это не мнение членов сообщества, а лично мое — трезвого алкоголика Алексея. Я не хочу писать статьи о вреде алкоголизма. Все алкоголики об этом и так знают. Единственная цель, которую я пре­следую — это донести до сотен отчаявшихся людей, что выход есть. Я не против других методов лечения. Возможно, кому-то по­могает тот или иной метод. Все мы разные. Но моя трезвость на сегодняшний день во стократ ценнее, потому что она осознан­ная, а главное, зависит только от меня. Не от таблетки, не от врача и не от укола, а толь­ко от меня. И это для меня самое важное.

Алексей. Иркутск

Pero

Можете поделиться новостью в соц. сетях:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.