Две жизни

Жизнь первая – история болезни
Я росла в деревне у бабушки. Причиной того, что меня отдали бабушке были нелады в родительской семье, алкоголизм отца. Мне не нравилась моя жизнь. Я считала,
что меня бросили. Вечное пересчитывание бабушкой 64-х рублей пенсии, огород, вода, овцы… Откуда-то я уверена была в том, что достойна лучшего. Лучшего мира, лучшей
жизни. Поэтому я запоем читала книги (в основном фантастику) и утешалась плюшками. Была толстой и считала себя уродом.
Я стеснялась себя и не любила. Одиночество было привычным для меня состоянием. В 12
лет я открыла для себя способ примирения с действительностью – я попробовала алкоголь.
Эффект мне понравился – я хоть ненадолго чувствовала себя вместе с людьми. Мы стали выпивать с подружками перед дискотекой. К алкоголю прилагался и никотин. Я закурила в 13 лет. Я сразу стала напиваться очень сильно и жадно. Уже через полгода я скатилась в учёбе до минимума. И была изнасилована по пьянке. Мне пришлось уехать из деревни. Я порвала со всеми родственниками и начала «Свою собственную» жизнь.
Это было время перестройки. Талоны на всё. Спиртного подросткам было не достать. Разлука с семьёй, позор и вина жгли меня. Я нашла ещё один способ забыть о действительности, ещё один способ обезболиться — клей «Момент». К тому же я всегда выпивала, если представлялась такая возможность. А ночами плакала в подушку от страха и одиночества. Спиртное присутствовало в моей жизни как атрибут праздника, отдыха и общения. Позже я сменяла место жительства, работы, но спиртное – это было неизменно. В этом не было ничего особенного — напиться раз в неделю. Как раз не выпить – было бы искусственно. Высказывания писателей,
стихи, афоризмы в пользу употребления – любовно мною собирались. Компании у меня были соответствующие, бойфренды – исключительно выпивающие. С другими мне просто невозможно было познакомиться – я на любой дискотеке была подшофе.
В 20 лет я пьяная выпала из вагона поезда под колёса и осталась инвалидом.
Я быстро освоила протез и никому не говорила, что была пьяна в хлам, когда произошло
несчастье. Обвиняла во всём железную дорогу и халатность проводников. В больнице я тоже умудрилась пару раз напиться. Меня даже выписали раньше времени из-за пьянки, но потом вернули на повторную операцию. После того, как я немного реабилитировалась – научилась ходить и устроилась на работу, потекла моя привычная жизнь от пьянки до пьянки. Я не видела ничего особенного в том, что у меня нет семьи, даже сколько-нибудь продолжительных отношений нет. В 1994-м я познакомилась с отличной компанией. Эти ребята казались мне душевнее всех, кого я знала. Через некоторое время я узнала, что их объединяло – наркотики. И, конечно же, я присоединилась к употреблению ещё и наркотиков. Если у меня была возможность – я употребляла их. Когда не было других наркотиков я возвращалась к привычному наркотику – алкоголю.
Ещё через 10 лет я сменила кучу работ. Везде я уходила по собственному желанию. Статью за пьянку как я понимаю, мне не лепили в трудовую книжку из жалости. Я всегда находила, что соврать себе и другим. Я пила на работе. Я опаздывала, просыпала и прогуливала. Я устраивала бесконечные попойки и изводила соседей годами. Я жалела себя и винила в своём употреблении всё и вся – родителей, бабушку, родственников, насильников, правительство, врачей,
страну, собутыльников место и время… Я не могла не выпить, если представлялся случай. В три ночи садилась бухать, зная, что мне к семи на работу.
В 2000-х я окончательно обезумела. Жила одна в комнате общежития. И пила с теми, кто
придёт. Или же слонялась на остановке с бутылкой пива в надежде присоединиться к такимже и продолжить банкет. Беспорядочные связи, иногда драки. Венерические заболевания, приводы в милицию. Грязные иглы. Палёное спиртное. Я всё больше погружалась в это состояние. Мне было очень больно приходить в себя. Я отдалялась всё больше от тех, кто вел нормальный образ жизни. Со мной стали происходить всё чаще травмы. Я падала, разбивала лицо. Меня пару раз избивали собутыльники, в пьяном виде я стремилась покончить с собой, резала вены…»друзья» и собутыльники кидали ради дозы, обворовывали и сбрасывали с «хвоста». Я не могла нигде толком работать. Даже сторожем. Мне было невероятно трудно выполнять хоть какие-то обязанности.
Я пригласила нарколога на дом. Мне сделали укол на полгода. Продержалась я четыре с половиной месяца и за это время поняла, что я не такая как все. Что со мной что-то не так. Что именно — я не понимала, но это сводило меня с ума! Боль! Боль на меня нахлынула! Я без анестезии не умела жить. Только под наркозом. Я ненавидела тех, кто пьёт, потому что они пьют, а мне нельзя. А тех, кому пить не хотелось – я боялась, не понимала и считала тупыми. Жить в этом трезвом аду мне не представлялось возможным. Мне такая трезвость – с бессонницей, одиночеством, болью и невозможностью объяснить даже себе, что со мной творится– была не нужна. В начале лета я сорвалась и ушла в запой. Очнулась я в конце лета 2005 года . В квартире, где пила последние сутки. С разбитым лицом, разодранными руками. Мне не было плохо. Вернее было, но по сравнению с душевной болью – физическая, померкла. Я сидела на табуретке посреди вонючей кухни с заросшей плесенью раковиной, с выбитыми стёклами, с горами рваных вонючих тряпок и засохшего дерма…
Я сидела и впервые больше не хотела забыться. Потому что спиртное перестало на меня
действовать. Ничто не могло больше заглушить моё одиночество и боль. В тот день я поняла, что наркотики перестали мне помогать, спиртное перестало мне помогать. Больше ничего не стоит между мной и моей болью. Но и не пить я не могла. Потому что не знала, что же мне делать, как жить вот здесь, в этой моей никчёмной и безрадостной жизни. Я взмолилась тогда: Господи! Если нужно — то хоть лоботомия, хоть рот зашить… Я ВСЕ сделаю, только помоги мне не пить больше. Ещё два дня я лежала на отходняках, приводила тело своё в относительный порядок. Решимость покончить с пьянкой во мне росла.
Утром 23 августа 2005 года я купила газету объявлений в надежде найти себе нарколога и
сделать всё, что мне скажет медицина… Но увидела три строчки объявленьица: «Если у вас проблемы с употреблением алкоголя, возможно, Анонимные Алкоголики помогут вам». И номер телефона. Я вернулась домой, попросила телефон у соседки и набрала номер. Женский голос ответил мне что да, это АА, есть собрание сегодня в семь. Я запомнила адрес, и бросила трубку не попрощавшись. Вечером состоялось это самое собрание, на котором со мной поделились верой, силой, надеждой. С тех пор я не пила ни разу.

Вторая жизнь — выздоровление

Вот что я поняла из рассказов ребят на первом своём собрании – я больна! Это вызвало во мне бурю чувств! Я больная! Не плохая, не урод, не сволочь, а больная… Я рыдала от облегчения… Второе и более важное, что я поняла, это то, что не пить – возможно, и есть люди, которым это удаётся огромное количество лет! Третье, что я ухватила – что здесь, на собраниях, со мной поделятся всем, что знают и умеют, что есть литература и дверь всегда открыта для меня.
Самое главное, я почувствовала, что этим людям ВАЖНО, чтобы я выжила и выздоравливала. Это было странно и непонятно. Я внутренне усмехалась смущённо – с чего бы такая живая забота и участие? Почему такое принятие? Ведь они меня не знают… Однако я приняла решение в ту же ночь – я возьму всё, чем со мной могут поделиться мои новые знакомые. Я научусь жить трезво. И начались мои 90 дней собраний.
Я узнала о себе многое. Слушая рассказы Анонимных Алкоголиков я поняла про свою бо-
лезнь главное – она неизлечима. Моя реакция на алкоголь и наркотики всегда была и останется одной и той же – неумеренная тяга, ещё и ещё. Это принесло мне как ни странно – покой. Я всё выяснила и мне не нужно больше вливать и вкалывать в себя наркотики и алкоголь. Также я выяснила про себя, что у меня нет никакой защиты от безумия выпить первую рюмку. Это подтвердил мне анализ своей собственной алкогольной карьеры. Литература АА дала мне упорядоченное представление о болезни и способе выздоровления. А собрания и общение с выздоравливающими алкоголиками – тепло новой семьи. Семьи, где никто не удивлялся моим странным привычкам, дурному воспитанию и перепадам настроения. Здесь я могла быть собой и участвовать в общей жизни без всяких на то условий. У меня было общение после долгих лет молчания. Когда я говорила на собрании – меня слушали и не перебивали. Я могла ВЫСКА-
ЗАТЬ наконец, весь невыразимый ужас своего пития и ощутить понимание и поддержку. Меня ждали, мне радовались.
Первый год я приходила в себя. По-другому не скажешь – я училась одеваться, общаться.
Заживали мои синяки и раны. У меня восстановился сон и в разы улучшился внешний вид. Следующим важным этапом моего выздоровления стала работа с наставницей над программой. 12 шагов в индивидуальной работе облеклись из слов в действие. Результатом этой работы явилось моё собственное, а не с чужих слов понимание программы . Я обрела Веру и опору на Бога. На сегодняшний день произошли очевидные и неоспоримые внешние изменения – это уважение в обществе, доверие ко мне. Это получение образования , творческие идеи и даже некоторая известность. Это улучшение благосостояния и внешнего вида. Это приобретение множества друзей и единомышленников по всему Миру.
Для меня же сокровищем являются изменения внутренние: доверие к Богу и людям, любовь и поддержка друзей, восстановившиеся отношения с мамой, родственниками, способность отдавать и принимать, мир в душе и неизменная благодарность Содружеству АА за подарок – жизнь.
Ещё у меня есть драгоценный дар – возможность делиться опытом, Силой и Надеждой с теми, кто ещё страдает от алкогольной зависимости.
К тем, кто читает эти строки, у меня есть несколько слов: Если у вас есть проблемы с алкоголем – дайте себе шанс. Приходите на собрания Анонимных Алкоголиков.
Приходите столько, сколько потребуется. И не уходите, пока не дождётесь ЧУДА!
Я люблю Вас!
Источник: Личные истории группа АА « Весвало»
Автор: САВА.

Можете поделиться новостью в соц. сетях:

Добавить комментарий