Спонсорские отношения: Развивая и Поддерживая. Часть 2

Возможности для продолжения роста

Мы пришли в АН, чтобы узнать, как оставаться чистым и выздоравливать от болезни зависимости. В конце концов Анонимные Наркоманы предлагают нам только одно обещание – свободу от активной зависимости. Но выздоровление это гораздо больше чем неупотребление наркотиков. Выздоровление означает встречать все, что приносит жизнь, и пытаться видеть обстоятельства как возможности, а не как помехи. Иногда оставаться чистым означает, что мы полностью готовы встретить трудности, которые противостоят нам.

Наша непохожесть это наша сила

Хотя наш принцип анонимности делает нас всех одинаковыми, у нас есть различия, которые могут создать трудности в наших спонсорских отношениях. Мы из разных этнических, образовательных и профессиональных слоев. Наша непохожесть простирается до возраста, вероисповедания, религии (или отсутствия религии), и дальше. Мы все можем говорить на одном языке выздоровления, но невозможно учить этот язык одним путем. Различия между нами предлагают бессчетное количество возможностей для роста по мере нашей работы как спонсора и подспонсорного.

«Сегодня я знаю, что цвет, раса или происхождение не имеют значения, и что все мы – зависимые, выздоравливающие от одной болезни. Однако, когда я стал чистым, я пришел в сообщество АН, которое состояло из членов иной, не моей культуры. Я также был старше, чем большинство членов моей группы. Выросший в убеждениях и воззрениях моей семьи, я не был приучен делиться происходящим в моей жизни с другими, особенно с кем-то из другой культуры.

Сначала я не доверял многим людям в программе. Я в конце концов встретил человека, который ответил на мой звонок на линию помощи и смог встретиться с ним. У нас было общее происхождение. Когда он рассказал, что жил в соседнем квартале с тем, где я покупал наркотики, и что уже шесть лет он чистый, я поверил, что он – тот, кто поможет мне остаться чистым и работать по шагам. Я рос во всех сферах жизни благодаря его помощи и этот рост показал мне, что другие тоже могут мне помочь».

«Я помню, когда я был новичком, я думал, что Анонимные Наркоманы – это как если бы я был на сражении во время войны, и моя жизнь зависела бы от выживания того, кто был рядом со мной. Мне действительно было все равно к какой расе, религии, образованию или социальному положению ты принадлежал, я просто хотел прожить еще одну ночь».

«Для меня самым серьезным вызовом было спонсирование подростка. Когда я начал спонсировать этого парня, ему было около 16 лет, а у меня было около 16 лет чистоты. Я очень внимателен к тому, что говорю, так как знаю, что он еще учится жизни. Я думаю о нем, как о сыне, которого у меня никогда не было. Сейчас у него больше года чистоты и это вдохновляет меня, особенно его путь работы по шагам. Он так здорово пишет шаги, что я много раз просил его не писать их так, словно он пишет книгу. Он звонит мне практически каждый день и напоминает мне о том, каким я был в моем раннем выздоровлении и каким мне следует стараться снова стать. Он дает мне большую надежду. Я не хочу, чтобы с ним был кто-то еще. Я рад, что у нас такие искренние отношения».

Дополнительные нужды

В результате нашей активной зависимости, некоторые из нас страдают от различных физических проблем, с которыми нам приходится жить в выздоровлении. Во многих случаях наше здоровье было непоправимо повреждено в результате употребления наркотиков или в результате того, что мы шли по разрушающему пути для удовлетворения нашей зависимости. Конечно не все дополнительные нужды наших членов вызваны заболеванием зависимости, нам также приходится сталкиваться с обычными для всех людей физическими проблемами – физическую неспособность или проблемы с рождения, результаты несчастных случаев и болезней.

«Ранее в моем выздоровлении я говорил подспонсорным делать то, что говорил мне делать мой спонсор. Но когда я начал работать с человеком, у которого был травмирован мозг в мотоаварии, мне пришлось перестроиться. Если я прошу его написать одну страницу из руководства, я вижу, что ему требуется от 20 до 30 часов напряжения для написания одной этой страницы, и хотя он делал это, он едва ли понимал, что только что написал. Поэтому мы много говорим о шагах и о том, как мы можем применить их в нашей повседневной жизни».

«Пять лет назад я была вынуждена проходить курс лечения болезни, которую я получила в результате моей зависимости. Побочные эффекты были ужасны. Это высасывало энергию из меня, я спала около двенадцати часов в день. Мои подспонсорные реально помогали мне в этот час нужды. Они проявляли терпимость и понимание факта, что я не могла быть с ними столько, сколько раньше. По факту теперь они были со мной – бегали по моим поручениям, помогали с уколами, когда было нужно, ходили со мной к доктору, водили меня на собрания. Я пропустила только три собрания моей домашней группы в тот год. И моя спонсор была потрясающа! Она звонила мне каждый день, и мы часами разговаривали. Она поддерживала меня и помогала применять принципы программы, особенно благодарность, принятие и смирение, в той ситуации, через которую я проходила. Это действительно показывало мне, что это программа «нас». Я никогда не забуду доброту и любовь, которые были даны мне в одно из самых сложных времен в моем выздоровлении».

Все больше членов накапливают чистое время в программе, мы выросли в АН и сейчас мы стареем. Как выздоравливающие зависимые, многие из нас прожили достаточно долго, чтобы начать сталкиваться с проблемами со здоровьем, которые приходят с годами. С помощью спонсоров и поддержкой подспонсорных мы изменяем то, что можем, и принимаем то, что должны. Иногда мы вынуждены развиваться и в результате мы растем и преуспеваем.

«Одна из вещей, которую я хотел получить от спонсора, это то, что мне нужен был человек, который смог бы уделять мне каждую неделю время. Мой спонсор сказал: «Не проблема. Будь здесь утром в субботу». Я был очень взволнован. Когда я пришел к нему домой в назначенное утро, я спросил его, куда мы пойдем, зная, что это будет что-то особенно духовное. Он ответил: «В офис моего доктора». Он каждую неделю давал мне все больше времени. Я думаю, что он действительно любил тусить, кататься и ходить на собрания со мной, несмотря на 40летнюю разницу в возрасте… Однако я понял, что по мере того, как он становился старше, он уже не любил так сильно водить машину. Благодаря Богу он нуждался в моей помощи, чтобы выезжать, и это давало мне много времени для того, чтобы быть с ним, а также привело к прекрасным отношениям. Мне была дана возможность отдавать обратно тому, кто дал мне так много».

Многие из нас не очень хорошие писатели, или у нас есть трудности с чтением. В результате мы можем чувствовать себя неадекватно, и мы можем иногда уклоняться от указаний делать шаги письменно.

«Я спонсировала женщину, которая очень мало читала и еще меньше понимала из прочитанного. Мы встречались пять или шесть раз в месяц для чтения шага. В начале, я читала, останавливалась для разъяснения значения предложений, слов, параграфов и так далее. Она стала мне больше доверять, стала задавать вопросы, говорить, если она что-то не понимала, и пытаться читать мне вслух. Я поддерживала ее и просила писать по каждому шагу, рисовать символы, картинки, что угодно, лишь бы делать это. После Третьего Шага мы договорились, что она будет наговаривать Четвертый Шаг на пленку. Она выдала мне кассету для работы, но я отказалась слушать ее таким образом. Однако мы прослушали ее вместе, останавливая пленку для того, чтобы я дала ей обратную связь, и чтобы разобраться, что с ней происходит. Этот процесс показал мне шаги с новой стороны и помог мне развить их понимание. Моя терпимость, принятие и самоуважение укрепились, а она начала преуспевать в ее новой жизни».

По разным причинам, некоторые из нас имеют сложности с решением повседневных задач, которые легки и естественны для других. Если мы спонсируем членов с особыми нуждами, мы можем предупредить их о том, что предлагает АН. Многие из наших собраний предлагают доступ на колясках, некоторые имеют переводчиков для глухих. Есть аудио версии текстов АН и памфлетов, также как литература на языке Брайля или напечатанная большим шрифтом. Мы также можем работать по шагам с подспонсорными, просто делясь один на один. Хотя многие члены считают лучшим путем для работы по шагам письмо, никакое жесткое правило не будет удовлетворять нужды всех членов сообщества.

«Я жил в городе, где был лечебный центр с долгим сроком пребывания, специализирующийся на помощи глухим зависимым. Один из клиентов прибыл для лечения из места, которое было в нескольких штатах от нашего города, и я стал его временным спонсором пока он жил там. Это было до электронной почты или он-лайновых чатов, и мы в основном общались с помощью почтового сервиса. Он писал оператору, который читал мне сообщения. Мне было трудно вначале, потому что я был смущен тем, что его личная информация открывалась незнакомцу – оператору. Он же указал мне на то, что ему надо так поступать, т.к. он хочет остаться чистым, и это помогло мне довольно быстро восстановить работу. Я был солидарен с таким уровнем готовности, и мы начали разговаривать более свободно, после того, как я понял свою роль».

«Несколько лет назад, я был поражен серией опустошающих, ослабляющих болезней. Я обнаружил свою физическую зависимость от других, кто помогал мне прожить день. Все стало с ног на голову. Я всегда был в больнице для кого-то. Я был доверенным лицом в Анонимных Наркоманах более десяти лет и много лет в мировых службах. Я любил служение на всех уровнях, но потом все изменилось. Я был вынужден принять факт, что я должен практиковать то, что я узнал о духовных принципах выздоровления. Для меня было гораздо легче отдавать, чем принимать. Одним из наибольших подарков в болезни стала возможность для моих подспонсорных, моего спонсора, моей семье и друзьям вернуть мне все назад, за что я им очень благодарен. В результате у меня появился опыт более глубокого уровня любви и близости в отношениях, особенно с моей Высшей Силой».

Как у спонсора и подспонсорных, это наша ответственность работать по шагам с лучшей возможности, которая когда-либо возможна. Независимо от сложности, если мы готовы приложить усилие, то мы найдем возможность для совместной работы.

Учреждения и тюрьмы

Нахождение в спонсорских отношения во время нахождения в исправительном учреждении, лечебном центре или ином изолирующем от общества заведении, создает другой вид трудностей. Необходимость оставаться сконцентрированными на выздоровлении и на работе по шагам становится особенно важной в это время, независимо от того кто находится в учреждении – наш спонсор или подспонсорный.

Если наш спонсор или подспонсорный содержатся в карцере, нам необходимо принимать во внимание правила вынужденные специальными средствами, и как эти правила будут влиять на нашу возможность общаться с тем, кто внутри. Нам может придется общаться по телефону или писать письма. В зависимости от конкретной ситуации, нам можем не иметь возможности регулярно видеть нашего спонсора или подспонсорного. Это может функционировать как спонсорские отношения на расстоянии. Обоим членам следует быть исключительно с открытым разумом, и желать эффективных отношений, чтобы они могли работать.

«Когда меня арестовали, у меня было только одиннадцать дней чистоты. Я уже никогда не узнаю, остался бы я чистым, если бы меня не арестовали, но я так не думаю. Я считаю, что моя чистота и некоторый опыт АН в то время – просто благословение. В изоляторе, где я был, каждые две недели проходило собрание АН. Я знал одного выздоравливающего, потому что мы встречались на собраниях до моего ареста. Господи, как же я был рад видеть его! Я был большим крутым гашишным дилером, но когда я его увидел – я заплакал прямо перед всеми. В общем, я попросил его быть моим спонсором, и он согласился переписываться со мной. Мы несколько раз списались, и он предложил мне начать работать по шагам. Я прочитал Базовый Текст от корки до корки и начал работу над Четвертым Шагом. Я больше не хотел таскать с собой этот хлам. Я закончил делать Пятый Шаг со священником, потому что мой спонсор мог видеть меня только во время запланированного собрания АН. В итоге я отбыл положенное время и освободился. Сегодня я иногда выезжаю в тюремную больницу (facility’s Intensive Treatment Unit) делать Пятый Шаг с парнем, который скоро освободится. Я всегда поощряю тех, кто сидит, для того, чтобы они находили себе спонсора и работали по шагам как можно быстрее после выхода. Это сработало для меня».

«На 17м году чистоты я обнаружил себя запертым в тюрьме на три года. Я мог оставаться чистым в это время работая по Двенадцати Шагам и оставаясь в контакте с моей группой поддержки АН по платному телефону и почте. По прошествии времени, я был осчастливлен возможностью спонсировать четверых других заключенных, один из которых также как и я обрел чистоту в АН до того, как попал в исправительную систему. Я имел возможность продолжать мои спонсорские отношения не только с друзьями на свободе, но также и с теми, кто внутри. Какой подарок! В Анонимных Наркоманах говорится, что нам «никогда не придется быть снова одинокими», и это определенно было моей истиной все эти годы».

Спонсорство члена в учреждении может занять много нашего времени и энергии. Мы должны осознавать влияние, которое учреждения могут оказать на наши отношения спонсорства. Несмотря на то, что многие комитеты обслуживания просят, чтобы мы не спонсировали членов находящихся в учреждениях, одновременно занимаясь там служением, некоторые из нас находят спонсоров или подспонсорных в таких условиях.

В некоторых местах мира учреждения, лечебные центры и суды могут заставлять зависимых проводить определенное количество времени со спонсором и в определенной работе по шагам. В дополнение некоторые учреждения имеют четкие директивы, которым нам необходимо следовать, если мы хотим кого-то спонсировать там. Наше видение и опыт работы по шагам могут отличаться от того, как учреждения направляют наших подспонсорных. Так как мы не хотим бросать наших подспонсорных, правила многих учреждений много требуют и даже вступают в конфликт с нашим видением программы, так что нам следует думать честно о том, сможем ли мы эффективно спонсировать кого-либо в таких обстоятельствах. Перед тем, как соглашаться спонсировать кого-то в исправительном учреждении или в каком-либо ином подобном институте, мы должны узнать правила учреждения, чтобы иметь информацию для принятия решения. Это тот путь, следуя которому мы принесем наибольшую пользу нашему потенциальному подспонсорному.

«Я внезапно получила возможность спонсировать человека в лечебнице. Я уже спонсировала людей в лечебницах, но эти отношения стали самыми благодарными для меня. Она сказала, что ее лечебный центр требует, чтобы я забирала ее раз в неделю, чтобы отвезти на собрания, а также, чтобы мы работали вместе по шагам. Я объяснила, что у меня есть семья, другие задачи по служению, а также работа 40 часов в неделю. Она сказала, что понимает, что у меня есть другие обязанности, и в соответствии с ожиданиями друг друга мы договорились работать вместе.

Однако, когда мы начали работать, выяснилось, что у нее совершенно иные ожидания, чем те, на которых мы прежде согласились работать. Она тонко намекнула мне, что другие спонсоры водят подспонсорных ужинать, дают им денег, и зовут к себе домой на уикенд. Я сказала ей, что не смогу отвечать таким требованиям. Она обиделась, я – возмутилась. Я столкнулась вновь с возможностью поработать над моей слабостью «потакать людям». Это всегда было сложностью для меня. Мне пришлось позволить ей злиться на меня, но не поступить так, как она хотела».

«Я прошла через лечебную программу, когда начала выздоравливать, и я пыталась сделать что-то за это, спонсируя женщин в них. Я обнаружила, что иногда это особенно трудно, так как у центра есть много жестких правил, с которыми я просто не соглашалась. Наконец я осознала, что это как помощь новичками, и сегодня я чувствую, что у меня есть что сказать тем, кто только пришел».

Болезнь в выздоровлении

Во время выздоровления мы можем столкнуться с болезнью, хирургией или травмой. В это время спонсора может требоваться нам как никогда. Мы должны помнить, что болезнь или боль не извиняют нас. Наше выздоровление – наша ответственность, и мы делимся нашими проблемами со здоровьем со спонсором и теми членами, которым мы доверяем. Наше лечение может потребовать от нас приема лекарств, которые могут вызвать сильную тягу к продолжению их употребления. Независимо от причины, работа со спонсором поможет нам принять, что это тоже часть жизни. Нам следует информировать доктора о нашей болезни зависимости для того, чтобы нас лечили соответственно. Так как нашей зависимости без разницы – принимаем ли мы лекарства для лечения боли или болезни – мы должны оставаться бдительными с помощью программы. Мы становимся довольно уязвимыми в это время, и наше выздоровление находится под угрозой. Многие члены сорвались, потому что не следовали указаниям докторов, не общались со спонсорами, не придавали значения предупреждающим знакам просыпающейся угрозы – их зависимости.

«Спасибо Богу и моим друзьям в АН. Я остаюсь чистым более 25 лет, и в течение этих лет я был вынужден пройти через огромное количество хирургических операций. Еще в начале выздоровления в АН я узнал, что моя болезнь не знает разницы между употреблением препаратов для лечения «реальной» боли, и использованием болеутоляющих из-за зависимого мышления. Каждый раз перед тем, как идти на процедуру, связанную с употреблением наркотиков, я читал брошюру «Во время болезни». Я молился и медитировал, и, самое важное, я позволил спонсору и домашней группе АН узнать, что я принимаю лекарства, так что они могли помогать мне следить за приемом наркотиков в это критическое время. Я видел много знакомых зависимых с разными сроками чистого времени, которые выходили из больницы и возвращались к употреблению в результате недооценки силы нашей болезни».

Мы ищем поддержки нашей Высшей Силы и продолжаем практиковать нашу духовную программу. Некоторые члены нашего сообщества склонны осуждать других членов, которые принимают лекарства, и мы должны быть уверены, что такая критика не уведет нас в сторону от того, что нам надо делать, чтобы заботиться о себе. Мы собираем как можно больше информации, чтобы сделать наилучший выбор в отношении нашего здоровья. Если нам необходимо принимать лекарства, мы стараемся быть ближе к спонсору и сети поддержки, делясь нашими страхами и болью.

«На восьми годах чистоты, я оказался в ситуации, которая требовала приема лекарств. Мне было очень страшно. Я боялся срыва, сплетен, того, что могут подумать обо мне в моей спонсорской среде. Некоторые из моих страхов осуществились – меня жестко осудили несколько членов моей домашней группы, и еще несколько распускали сплетни обо мне. Но я не сорвался. Я принимала лекарства, как было предписано, и поддерживал выздоровление молитвами, работой по шагам, походами на собрания, обсуждением моей ситуации со спонсором. С помощью руководства Высшей Силы, поддержки любящего спонсора, и прекрасного терапевта, который знал, что я – зависимый, я мог принимать информированное решение о своем здоровье. Я чувствовал защиту в знании, что если я сохраню выздоровление на первом месте, то все будет хорошо. Сегодня я продолжаю свое путешествие в выздоровлении с более чем 13 годами непрерывной чистоты. Спасибо Богу за спонсорство».

Как спонсоры, нам нужно подходить к каждой ситуации индивидуально, предлагая опыт, силу и надежду, а также помня, что то, что работает для одного, может не работать для другого. Наши подспонсорные могут обращаться к нам разными способами. Возможно, подспонсорным будет нужно говорить с нами намного чаще. Подспонсорным с хроническими заболеваниями может потребоваться наше содействие в поддержании их здоровья, или если они столкнутся с возможной смертью. Если болен наш спонсор, то быть может нам придется прибегнуть к дополнительной поддержке, чтобы помогать нашему спонсору так, как мы можем лучше всего. Ценность помощи одного зависимого другому – вот на чем работает наша программа. Мы не должны проходить через это в одиночку.

«Год назад моему спонсору потребовалась операция на мозге. Сразу после нее я немедленно нашла ту, кем восхищалась, и попросила ее быть моим временным спонсором, пока мой спонсор так больна. Когда я позаботилась о том, что мне нужно делать в моей программе выздоровления, я могла быть там, с любовью и признательностью, для моего спонсора, женщины, которая, как я всегда считала, была и есть со мной».

Симптомы психической болезни иногда едва различимы, и нахождение в спонсорских отношениях с тем, кому поставлен диагноз психической болезни, может создавать сложности. Мы должны оставаться бдительными, чтобы защищаться против любого размывания ролей, которое может появиться в наших отношениях, ведь как спонсоры мы не являемся консультантами, психиатрами или психологами. Как во всех спонсорских отношениях, часть того, что мы можем сделать как спонсоры, это помочь нашим подспонсорным, которые живут с психической болезнью, найти баланс в их жизнях. Сосредоточение на работе по шагам, соединенной с их предписанным медицинским лечением, поможет каждому из нас в нашем выздоровлении, даже если зависимость не единственное наше заболевание.

«Как выздоравливающий зависимый с психической болезнью, я благодарен возможности спонсировать других, которые также живут с психическим заболеванием. Но я должен помнить, что моя роль спонсора в том, чтобы помогать другим научиться применять Двенадцать Шагов во всех сферах их жизней. В некоторых сферах психическое заболевание может ограничивать нас, но мы можем выздоравливать, если изо всех сил практикуем программные принципы. Принципы честности, открытого разума, а также готовности весьма важны для выздоровления, как моего, так и моих подспонсорных».

«У меня никогда не было мнения в отношении того, как лекарства или терапия соотносятся с программой АН. Однако, когда я начала спонсировать женщину, у которой было психическое заболевание, мне пришлось признать, что ей необходимо искать постороннюю помощь из-за ее невозможности сконцентрироваться. Сегодня она может сосредотачиваться, а также прекрасно работать и жить по шагам. Прошло уже одиннадцать лет, и она живет удивительно сказочной жизнью пути АН».

«Одной из сложностью в спонсорстве для меня было спонсирование людей, которые жили с психическим заболеванием. Иногда они чувствуют, что они не такие как другие члены АН. Я использую памфлет Во время Болезни и напоминаю им о Третьей Традиции – что единственным условием для членства является желание прекратить употребление. Я стараюсь изо всех сил, чтобы они чувствовали себя частью АН и не отделялись от этого сообщества».

Лечение иной болезни, чем болезнь зависимости, лежит вне области действий Анонимных Наркоманов. Как спонсоры, мы являемся выздоравливающими зависимыми, а не профессионалами. Даже если случится так, что мы – профессионалы в области здоровья или психического здоровья, наша роль спонсоров не в том, чтобы прописывать или отменять какое-либо медицинское лечение.

«Когда я принял решение принимать медикаменты от моей депрессии, я также принял решение поменять спонсора, так как мой прежний спонсор не верил в принятие антидепрессантов. Я провел первые четыре с половиной года моего выздоровления, борясь с депрессией и надеясь, что если я буду ходить на достаточное количество собраний, заниматься служением и прилежно работать по шагам, то этого хватит, чтобы депрессия ушла. В итоге я был вынужден принять факт, что это не то, что я могу контролировать, что привело к вопросу: «Как я хочу жить мою жизнь?» В конце концов я тот единственный, которому приходится жить со мной, и мне следует чувствовать достаточную поддержку для того, чтобы чувствовать себя безопасно в моем решении».

«Одна из моих подспонсорных регулярно становилась нестабильной, и я постоянно поощряла ее в продолжении приема лекарств. Мне приходилось напоминать ей о том, что может случиться, если она прекратит принимать лекарства – брожение без цели, прекращение звонков мне и походов на собрания, и, в конечном счете, возобновление лечения. Мы много раз проходили этот круг, и это действительно жестко, но я люблю ее и хочу помочь ей стать лучше. Когда она стабилизируется, то начинает звонить мне, ходить на собрания и снова работать по шагам».

В критические времена внутри наших спонсорских отношений

Иногда мы сталкиваемся с кризисом в наших спонсорских отношениях, таким как срыв, смерть, нарушение конфиденциальности или оскорбление. Есть много причин, по которым могут испортиться наши отношения. Как бы то ни было, мы решаем эти ситуации, когда они появляются, и делаем все, что можем для поиска решения. Мы принимаем друг друга, как зависимых, идущих по одному пути в поисках выздоровления, зная, что все, что мы должны предлагать друг другу – наши опыт, сила и надежда.

Реальность срыва

Неважно сколько времени мы чисты, срыв – возможен. Хотя многие из нас борются с различными проявлениями нашей зависимости, нам не следует забывать, что самым разрушающим симптомом нашей болезни всегда будет употребление наркотиков.

Наблюдение члена, возвращающегося в безумие болезни, может разрывать сердце. Мы можем почувствовать брошенность или небезопасность, особенно если этот член – наш спонсор или подспонсорный. Независимо от наших чувств, нам следует стремиться предложить нашу безусловную любовь и приветствовать, если он или она вернутся в сообщество. Пока динамика наших спонсорских отношений явно находится под влиянием срыва, нам следует искать путь для получения поддержки от принципов, которым мы научились в АН. К сожалению не все возвращаются после срыва. Некоторые умирают, кто-то продолжает жить, потерявшись в ужасах активной зависимости.

«Для меня самое большое испытание в моем выздоровлении случилось тогда, когда мой спонсор сорвался и выпал из выздоравливающего сообщества. Я естественно принял все на свой счет и стал сомневаться в том, чему научился. Я колебался и разбирал все, что я делал. Мне пришлось иметь дело с чувствами покинутости и недоверия. Я знаю, что мой спонсор всего лишь человек, но это до сих пор пугает всего меня. После нескольких лет, после большой поддержки от нескольких друзей и людей в АН, я по-прежнему чистый. Я также, наконец, нашел нового спонсора. Мне еще немного страшно, но я стал сильней».

«После того, как я был в одних и тех же спонсорских отношениях на протяжении десяти лет, я позвонил спонсору, чтобы узнать сможет ли он быть на праздновании моего десятилетнего юбилея в АН. Я осознал, что он был пьян. Для меня было сложным пережить потерю этих отношений. Жестко было иметь дело с печалью, злостью и страхом. Но самой трудной вещью для меня было пойти в детоксикационное отделение больницы, забрать его и привести на собрание. Действительно что я хотел сделать, это ударить его за то, что он меня бросил. Но когда я выбросил свои эгоистичные интересы, с помощью моей Высшей Силы, я смог посмотреть на него как на новичка, с любовью и состраданием, и я взял его на то собрание!»

Нам не следует бросать нашего спонсора если он или она вернутся в АН после срыва. Конечно, мы не можем отрицать выбор, сделанный этим человеком, и мы, возможно, захотим найти другого члена как спонсора. Срыв подспонсорного нечто другое. Мы можем чувствовать такую же боль, как в случае срыва спонсора, но здесь спонсорские отношения имеют большой шанс на восстановление, если наш подспонсорный выживет и вернется. Мы можем бороться с чувством, что мы как спонсоры сказали или сделали что-то такое, что привело к срыву подспонсорного, или мы можем считать, что не сказали достаточно или не обеспечили достаточной поддержки. Мы можем чувствовать, что возможно недостаточно стимулировали работу по шагам, или, что не были доступны настолько, насколько «должны были» быть. Список «должны были» и «не должны были» может быть бесконечным. Но хотя мы пытаемся оказывать некоторое влияние на тех, кому хотим помочь, мы должны помнить, что, в конце концов, мы бессильны перед подспонсорным и его болезнью. Срыв подспонсорного не наша ошибка, как и не наша ответственность. Мы ответственны за собственное выздоровление, а не за чье-то еще.

«Я был опустошен, когда обнаружила, что моя подспонсорная сорвалась, но это стало очень ценным уроком для меня. Когда я сегодня смотрю на это, то все происходит как в замедленном ритме. Знаете, с того момента, как она обрела чистоту, я думала, что ей легко и успешно работается по программе. Нам обеим стало комфортно в наших собственных жизнях, и мы оба стали немного самодовольными. Я не напоминала ей о работе по шагам, и она не звонила мне так часто, как раньше. Я имею в виду, что даже не подозревала, что она сорвалась, пока она сама мне не сказала об этом спустя год. Это был удар по моему выздоровлению. Нет, я не чувствовала, что сделало что-то не так. Я просто не уделяла внимания. Я растворилась в собственной жизни, и посчитала, что она уже выздоровела. В результате мне пришлось узнать, что ценность помощи одного зависимого другому не в том, что они параллельны друг другу. Сегодня я всегда спрашиваю моих подспонсорных, на какой стадии они в их работе по шагам, и я уверена, что я слушаю и обращаюсь к ним так часто, как только это возможно. Я считаю, что я стала лучше как спонсор сегодня».

То, как каждый из нас будет реагировать на срыв подспонсорного, – его индивидуальный выбор. Перед разговором с подспонсорным о том, как мы продолжим наши отношения, или перед принятием иных решений, мы можем захотеть поговорить с нашим спонсором. Конечно, многие из нас почувствуют злость и фрустрацию, будут чувствовать, что не оправдали надежд. Мы можем захотеть оставить наших подспонсорных, или еще хуже – захотеть исключить их из наших жизней. Эти эмоции естественны, и нам следует делиться ими максимально откровенно с нашими спонсорами или с другим членом, которому мы доверяем. Одно из худших чувств, которые мы можем чувствовать после возвращения из срыва, как спонсора, так и подспонсорного, это неприятие.

«Я спонсировал парня, который принимал лекарства от боли. Он проигнорировал мои наставления о том, что ему нужно квалифицированное медицинское наблюдение. Он продолжал удваивать свою дозу, особенно когда находился в эмоциональном стрессе. Его поведение стало коварным и похожим на зависимого. Иногда он употреблял столько, что не мог говорить. Он не работал по шагам и не слушал советов, и затем он начал употреблять другие наркотики. И при этом он продолжал видеть во мне спонсора, несмотря на то, что не мог получить даже белого жетона. В конце концов, я сказал ему, что не могу больше его спонсировать, так как он отказывается следовать моим наставлениям и отрицает факт употребления наркотиков. Его действия говорили сами за себя».

Если мы выбираем остаться спонсорами, мы можем захотеть поговорить с подспонсорным о том, что случилось. Оставляли ли они какие-либо оговорки или общались со старыми знакомыми или прекратили регулярно посещать собрания? Было ли выздоровление центром его или ее жизни? Мы может обратим подспонсорных к старому проверенному методу – 90 дней-90 собраний (если это возможно или доступно), к регулярным звонкам нам, к честному и открытому рассказу об опыте срыва. Мы можем предложить подспонсорному проработать снова Первый Шаг, или просто сбавить темп. Некоторые члены предлагают подспонсорным начать с детокса. Наши рекомендации зависят от ситуации.

Результаты усилий подспонсорных следуем оставить заботе Высшей Силы. Может подспонсорный решит, что лучшим решением для его выздоровления будет найти нового спонсора. Мы должны постараться принять и поддержать такое решение. И конечно, всегда есть шанс, что наш подспонсорный вернется в программу не успешно, достигнув в результате предсказуемого конца – тюрьмы, больницы или смерти.

«У меня была подспонсорная, которая прошла через ряд срывов. Когда она прекратила принимать наркотики, она позвонила мне, отчаянно прося о помощи и желая моих советов. После каждого срыва она убеждала меня, что «теперь все будет иначе». Но иначе не было. Я никогда не бросала ее, так как она всегда говорила, что хочет оставаться чистой. Она была в невероятном замешательстве, и она действительно не хотела меняться, желая лишь спасителя своей жизни. Пока она рассматривала себя как члена сообщества, я чувствовала себя обязанной помогать ей. В итоге она умерла от передозировки. У меня были ужасные чувства из-за этого, так как часть меня считала, что я ошиблась, позволяя ей думать, что я – ее спонсор, хотя ей в действительности не нужно было то, что у меня есть. Слава Богу, сегодня я понимаю, что она могла умереть независимо от чьих-либо действий».

Что происходит, если срываемся, мы, как спонсоры? Гордость и эго могут быть смертельны и часто мешают нам вернуться в АН и оставаться в выздоровлении. Как бы то ни было, выздоровления не произойдет, если мы не посмотрим в лицо реальности нашего срыва. Мы можем чувствовать себя опустошенными из-за того, что нужно возвращаться обратно, но мы не можем позволить этому удержать нас от возвращения на собрания. Ведь именно на собраниях Анонимных Наркоманов мы можем найти самое лучше средство от разрушений, вызванных нашим срывом. Мы можем стыдиться случившегося, но если мы примем то, что сорвались, мы получим еще один шанс для выздоровления.

«Я сорвалася после 15 лет чистоты в Анонимных Наркоманах. Мой срыв закончился в закрытом лечебном учреждении. Для тех, кто на лечении, проводятся собрания. Однажды женщина, которая спикерила, праздновала десятилетний юбилей, а у ведущей случился год чистоты, еще одна женщина в комнате была подспонсорной одной и спонсировала другую. Когда я смотрела на них, сияющих от своих отношений и любви, которую они разделяли, я вдруг поняла, что женщинам, которых я спонсировала, некоторых на протяжении лет, пришлось делиться срывом их спонсора, говорить о том, что они испытывают боль, замешательство, злость, и страх. В тот момент я почувствовала жуткую боль от того, что эгоизм моего выбора так повлиял на многих любимых мною людей».

«Я был так зол на себя из-за срыва, что был полон ненависти к себе и чувствовал себя неудачником. Было страшно от того, что некоторые относились ко мне так, словно я не срывался, хотя я-то знал, что я снова новичок. Я чувствовал безнадежность и был полон отчаяния. Мне нужно было окружить себя заботливыми людьми, которые бы любили меня и помогли бы объясниться. Мой спонсор был одним из таких людей. Для меня было особенным, когда он однажды после собрания, где я поделился опытом, купил мне мороженное. В конце концов, дело же не в физических проблемах. Я вернулся и остаюсь чистым уже более 17 лет, но я никогда не забуду, насколько отвратительно я себя чувствовал как эмоционально, так и духовно».

Можете поделиться в соц. сетях:

Добавить комментарий

:bye: 
:good: 
:negative: 
:scratch: 
:wacko: 
:yahoo: 
B-) 
:heart: 
:rose: 
:-) 
:whistle: 
:yes: 
:cry: 
:mail: 
:-( 
:unsure: 
;-)